Вечер без Интернета, или Зубная фея

photo_2016-06-16_12-09-06С некоторых пор стало очевидно, что число Интернет-зависимых в доме достигло критической отметки. Давние демократические традиции нашего необразцового быта выражались в том, что никто никому ничего не запрещал, и никто никого ни в чем не ограничивал. Всё шло своим чередом и вот дошло до того, что наша старшая и единственная дочь стала просиживать подозрительно много времени, играя в отупляющие игры и просматривая псевдополезные видео типа «Скворечник для твоего попугая своими руками» или «Стопятьсотый лайфхак: как почистить апельсин, не испачкав уши».

В процессе обсуждения драконовских мер мы с Андреем, однако, пришли к тому, что исключительно несправедливо лишать детей удовольствия и при этом предаваться ему у них на глазах. И постановили: в семейное время (с 16:00 и до следующего дуба утра) всякий аддикт имеет право на 20 минут Интернета.

Заслушав приговор с утра в понедельник, каждый член семьи проявил характер:
– Я давно хотел начать бороться со своей Интернет-зависимостью! – провозгласил Андрей.
– Чувствую, у меня будет ломка, – сказала я.
– А можно мне, например, не использовать свои 20 минут сразу, потратить только 10, а еще 10 накопить? Я люблю копить. Если я буду копить по 10 минут каждый день, то в субботу я смогу играть целый час, – в Ясином голосе звучала смесь удовлетворения и надежды.
Илья же заткнул уши и заявил, что не хочет слышать плохие новости. Придя из школы, он, тем не менее, первым потребовал мультики.
– Тебе сколько? – деловито поинтересовалась Яся.
– То есть?
– Ну, пять минут, десять, двадцать?
– Ну, давай двадцать, – Илья собирался гулять так гулять.

А Яся между тем продолжала свои глубокомысленные рассуждения:
– У меня на телефоне очень мало места, и его все время приходится освобождать, особенно если хочешь поставить новые игры, поэтому сегодня я свои 10 минут потрачу на установку игр на неделю вперед. Но это вечером.
А пока Яся рассеянно рассматривала завал бумаг на столе.
– Тут ошибки, – и она взмахнула перед моим носом каким-то листком.
– Ааа, мне сказали, что будет хорошо, если я их исправлю. Так что займись, если хочешь.
Яся с энтузиазмом взялась за дело.
– А больше нечего поправить? – поинтересовалась она, покончив с листком и поглядывая то на меня, то на недоступный телефон.
– Нет, дружок. Илья-ааа, время заканчивается! – прокричала я Илье в соседнюю комнату.
– Так это всего третий мультик, а сказали, двадцать!
– Хаааа!! – Яся смеялась так, что забрызгала уши апельсиновым соком. – Двадцать минут, а не двадцать мультиков!
– Ну, ладно, – сказал Илья, не сильно смутившись, – тогда я хочу поиграть в регби.
– Регби – это с папой.
В этот момент как раз появился папа и первым делом поинтересовался, куда можно сдать телефон. Чтобы не жег руки. В отсутствии аппарата и в ожидании салата он, как только что Яся, тоже наткнулся на злополучный листок.
– Здесь ошибки.
– Я их уже поправила, – Яся с тоскливым выражением лица продолжала сидеть за столом, не зная, куда себя деть.
– Не все. Я вижу ещё! – Андрей явно воспрял духом. – А что, можно поредактировать? – и теперь уже он с энтузиазмом принялся за дело.

Яся сделала домашние задания, Андрей съел салат, а вечер без Интернета еще даже не клонился к закату.
– А где у нас Илья? – забеспокоился Андрей. – Что-то подозрительно тихо.
Через минуту Илья был обнаружен у себя в комнате за просмотром видео. Из Интернета. Тадададам!!
– Илья! Как ты мог? – кричали хором три больных человека.
– Я смотрел, как играть в регби, – пытался оправдаться Илья.
– Но твои 20 минут закончились!
– Но я хотел посмотреть, как играют в регби.
– Ты должен был это сделать в отведенные тебе 20 минут, – сказал папа, как отрезал.
– Тогда пойдемте играть в регби. Я теперь знаю, как, – примирительным тоном предложил Илья.

Мальчики против девочек. Обнимая оранжевый мяч, на котором Илья почему-то нацарапал синей ручкой “Ilya. Fly Emirates”, я чувствовала себя белкой из «Ледникового периода». Или мышью Мюсли из нашего аквариума, только что захватившей арахис. О, это блаженное чувство обладания! Я бережно и нежно несла свой орех к воротам, но всякий раз чья-то большая и волосатая рука вырывала его у меня, и чей-то звонкий торжествующий голос кричал сзади «Йесс» и объявлял счет. После третьего раза мячом завладел белобрысый хозяин звонкого голоса, и я твердо вознамерилась принести очко команде девочек. Подбежав к Илье сзади, я запустила свою большую, хоть и не волосатую, руку через его плечо и четким движением попыталась вырвать у него мяч. Из его разверзтого рта вместо победного клича вырвался крик боли. Кажется, я промазала. Илья повернул ко мне искаженное лицо, и я увидела, что зубов у него стало на один меньше.
– Аааа!!! ааааАААаааа!!! – на все лады орал мой сын. – Как ты моглааааа? АаааааАааааа!!
– Но он ведь все равно шатался… – виновато мямлила я.
– Жуб!.. Жуб!.. – продолжал причитать Илья, ползая по траве на месте трагедии.
Тут я смекнула, в чем дело. Зуб безнадежно утрачен, и Илье нечего положить под подушку.
– Записку, мы напишем фее записку. Она все поймет, – уверяла я, вытирая с его лица кровь.

tooth fairyЧерез пять минут Илья прополоскал рот, оправился и написал:
«Дорогая Фея!
Мы играли в рэгби и мама мне выбела зуб, пожалсto посмоtри везде, на поле, а потом положы монетку под подушку, болшое спосибо!»

Еще через пять минут он окончательно пришел в себя и предложил:
– А давайте теперь, когда будем играть в рэгби, всегда будем делать вид, что выбиваем кому-то зуб. Это было весело! – и после затянувшейся паузы добавил, – Кстати, когда я там упал возле ворот, я сделал тачдаун, так что 4:1 в нашу пользу.

P.S. Больше историй, хороших и разных, можно почитать в моем блоге

Добавить комментарий