Как я была членом жюри олимпиады по математике

В связи с тем, что скоро-скоро состоится очередная лондонская олимпиада по математике, я вспомнила, как два года назад я (почти случайно) оказалась в жюри этого замечательного мероприятия.

В качестве предисловия замечу, что я питаю особую страсть к математикам, но, к несчастью, не принадлежу к их сонмам. На заре туманной юности я ходила в математический кружок; особого толка из меня не вышло, но меня всегда завораживали другие люди и решения, которые они придумывали. А я сидела и недоумевала: как можно было до этого додуматься? Закончилось все тем, что как только туман юности немного рассеялся, я вышла замуж за одного конкретного математика и продолжила восхищаться математиками как классом.

И вот два года назад нам с мужем предложили стать членами жюри олимпиады по математике в Лондоне. Моя первая реакция была: «Неужели в русскоязычном сообществе так плохо с «кадрами», что психологи вроде меня могут судить математические олимпиады?». Я, конечно, радостно согласилась (а вы бы отказались?), но приуныла. Но через пару дней получила список членов жюри – победитель республиканских математических олимпиад, победитель международных математических олимпиад, преподаватель летних математических школ, победитель олимпиад по программированию, математике, физике и химии. И таких 15 фамилий. В восторге я вздохнула с облегчением и решила, что максимум, что я могу в сложившихся обстоятельствах, – это выступить в качестве украшения коллектива. И вот в ожидании чего-то приятного я надела длинное черное платье (с узорами) и отправилась с утра в воскресенье в Пушкинский дом.

На первом этаже регистрировали детей (в 2014 году возрастных групп было три  – 9-11, 12-13 и 14-15 лет, в этом году их стало уже пять), а в это время на третьем этаже уже сидели те самые именитые математики и вынимали скрепки из классических советских тетрадок в клеточку, чтобы разделить их на отдельные листы. «Ой, а откуда у вас такие тетрадки? Какая ностальгия! Здесь они почему-то пишут всегда в линейку. Даже на математике», – говорил каждый входящий в комнату.

Пока дети решали задачи, жюри обсуждало решения и то, каким образом будут присуждаться баллы за частично решенные задания. «Ну, какие они еще могут здесь допустить ошибки? О! Здесь же можно еще зайти и с другой стороны! А если они предложат только одно решение из двух? А если кто-то выведет общую формулу, мы будем его поощрять специальным призом?» Я уже получала колоссальное удовольствие – от того, что нахожусь в одной комнате с людьми, которые устно решают то, над чем мне надо думать полчаса, а за полчаса решают то, что я не решаю никогда. Но самое интересное было впереди – когда началась проверка работ.

Было решено, что каждую задачу у всех детей будет проверять один и тот же человек, а лучше одна и та же пара или тройка судей – для того, чтобы критерии были во всех случаях одинаковыми. Процесс обсуждения работ был совершенно потрясающим – судьи не просто выставляли баллы, они комментировали и спорили из-за каждой закорючки на черновике. Было реальное ощущение, что рассматривая даже не решения, а какие-то зачатки решений, члены жюри прекрасно понимали, о чем ребенок думал, когда допустил какую-то ошибку и куда он шел. Меня совершенно поразило, насколько добросовестно все проверялось и перепроверялось. Даже когда уже определились победители, и было очевидно, что два или три балла, которые ребенок получит за частично решенную задачу, роли не сыграют, они снова начинали просматривать работы и искать, как оценили эту задачу у других детей. В результате приходилось менять балл в нескольких работах и пересчитывать итоговую оценку. Но это никого не смущало. Ох, люблю перфекционистов!

В итоге я лично получила потрясающий закулисный опыт и массу положительных эмоций. Поэтому я считаю, всем, кто не был, надо обязательно прийти в этом году и приобщиться.

Добавить комментарий